логин пароль регистрация
кто тут=>


Все конкурсы
поэзии России
Змейка
Хокку
блоги/авторы/ ленты блогов/
А Б В Г Д Е Ё Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Новые записи БЛОГОВ
НАДО БЫТЬ СКРОМНЕЕ?
АКАДЕМИЧЕСКАЯ ХРЕНЬ...
ГраждАне поэты!
ПОРТРЕТ НАСТОЯЩЕГО СЕВЕРЯНИНА
ЭКСПРОМТ - СКАЗКА
ЗВЁЗДНАЯ ГОСТЬЯ
ЗИМНЕЕ УТРО
ШАРАП
ПОЭТ И ТОЛПА...
ВЧЕРА...
Коллеги и друга больше нет
А ты, какой ты след оставишь
Поэтицкий прогресс
КАКАЯ ПРЕЛЕСТЬ ПОДОСПЕЛА...
Русь посконная, виртуальная
Современное кино
“Дискурс” Викуши и Витуши по поводу мироустройства и спасения человечества
НАЛИВАЙ!
Новости конкурса Хранителей Рифмы
Неуважаемый мною г-н М. Ромм
Стихастые развлечения... )
По следам “академика” Вита, ч. 3
По следам “академика” Вита, ч. 2
По следам Виталия Иванова (“академика” Вита) ч. 1
Клубок
Баллада о рыбаке
ПУСТОСЛОВИЕ ЛЖЕ-АКАДЕМИКА
Послесловие. Академия, 2-ая часть
ПОМОЙКА МУСОРА
БИБЛИОТЕКА КНИГ. Продолжение, 1

Новые отзывы БЛОГОВ:
Стрелец Вик 02:08
Стрелец Вик 20:47
Стрелец Вик 20:45
Ахадов Эльдар 03:03
Долгушин Юрий 22:20
Андреевский АлексАндр 21:54
Стрелец Вик 04:19
Островский Семён 07:25
Иванов Виталий 12:32
Сычева (Снежина) Марина 17:17


Чеботарева Людмила
Я скоро вернусь... (Глава 7) 26.01.2009 15:55

Я скоро вернусь
или
На макушке алый мак, а вокруг - ромашки...


Мистическая повесть


Глава 7


ТАМ



Будильник заверещал, как оглашенный, и замечтавшийся Маркус, вздрогнув от неожиданности, с трудом освободился от грез. Он встал, потянулся, при этом между лопатками у него что-то тихо щелкнуло.
- Не иначе, крылышки режутся... – печально улыбнулся он.
Кураж пропал, и это вновь был маленький сухонький человечек. Шаркая шлепанцами, он добрел до прикроватной тумбочки и легким щелчком высвободил напряженно вибрирующую кнопку. Странно... Трезвон не прекращался. И Младший Помощник не сразу понял, что это звонят к нему в дверь. А когда понял, то не поверил. А когда поверил, то несказанно удивился: гости к нему не захаживали уже лет десять, если не больше. На дворе снег да ветер, новогодний праздник на носу... Да кому в голову придет навещать одинокого больного старика?! Но звонок звучал все настойчивей и, казалось, даже отчаянней.
- Ох-ох-охоньки!.. Погодите! Иду... Иду... – хрипло и едва слышно отозвался Маркус. Потом испугался, что за дверью его не услышат и уйдут, не дождавшись, подумав, что дома никого нет, что он ушел куда-то праздновать наступление Нового года.
Маркус прокашлялся, чтобы вернуть силу голосу, и крикнул изо всех сил своих легких:
- Сейчас! Уже открываю!
Отшпилив ключ, поковырялся в замке и широко распахнул дверь, даже не удосужившись для проверки глянуть в глазок или спросить, кто там. Он боялся лишь одного: что неведомый гость потеряет терпение и, не дождавшись, уйдет, исчезнет, растворится в морозной ночи. Ему даже в голову не пришло, что кто-то мог пожаловать к нему с недобрыми намерениями: ни денег, ни драгоценностей у него не было, и ему казалось, что это должны знать все вокруг.
На пороге стоял Титус, его бывший сослуживец, которого торжественно проводили на пенсию три года тому назад. Маркус не понимал, что могло привести к нему старого знакомого - близкими друзьями они никогда не были из-за разницы в положении на иерархической лестнице в Небесной Канцелярии: все-таки Титус занимал должность Самого Старшего Помощника. Правда, жил он со своей женой Клоди неподалеку, но разве это повод, чтобы вот так, вдруг, без предупреждения пожаловать в гости, да еще и под самый Новый год? Младший Помощник взглянул на гостя повнимательней:
Титус нетерпеливо переминался с ноги на ногу и был необычайно бледен.
- Чем обязан? – слегка поклонившись, спросил Маркус, и сам поразился той внезапной отстраненности и холодности, которые неожиданно прозвучали в его голосе.
- Вот... – сказал Титус тихо и, сорвав с головы шапку, судорожно сжал ее в руке. – Ты прости... Не думал, не гадал я, что придется к тебе за помощью... сегодня... Выручи, друг!
Ах, за помощью?!
Это всегда, пожалуйста! Помочь и выручить Маркус был готов постоянно, так его воспитали. Может, потому и сложилась жизнь его именно так, а не иначе, что он не умел, не привык отказывать, когда его о чем-то просили.
- В чем дело, Титус? Да проходи же в дом скорей, совсем замерзнешь!
Но бывший Самый Старший Помощник продолжал теребить шапку, и Маркус вдруг заметил, что из глаз Титуса бегут слезы, тут же превращаясь в заиндевевшие дорожки на щеках.
- Моя Клоди... Она совсем плоха...Врачи говорят, что до утра не дотянет, если не найти донора и не сделать срочное переливание энерджина. Скажи, у тебя есть запас энерджина? – гость с затаенной надеждой заглянул Маркусу в глаза.
- Э-эх... Титус, откуда ему быть у одинокого старика? Да и расхворался я не ко времени. А ты? Разве ты сам не можешь быть донором? Вы же столько лет вместе прожили.
- Так в этом-то и вся проблема. Мы столько раз с Клоди отдавали друг другу свой энерджин, что произошло привыкание. Теперь мой энерджин больше на нее не действует.
- А ваши дети? Неужто они не могут помочь?
- Увы... Мы ведь одна семья, да и нет их сейчас на Селесте, улетели в отпуск на Землю, там решили Новый год отпраздновать.
- Нда-а... Незадача... – сочувственно пробормотал хозяин дома.
- Донор должен быть со стороны, - с угасающей надеждой в разом потускневших глазах Титус посмотрел на бывшего сослуживца. - Маркус, дорогой, ну, неужели у тебя нет совсем, ни капельки? А если очень постараться... Я в долгу не останусь, ты ведь меня хорошо знаешь, мы столько лет работали с тобой вместе...
Маркуса вовсе не требовалось долго уговаривать.
- А-а... ладно... Попытка – не пытка, а вдруг я-таки сумею помочь? – Он, уже на ходу, попытался засунуть руку в рукав пальто.
– Полетели! Где твой аэрон?
В нем пробудилась невиданная энергия, так что Маркус и сам поверил в свои силы, почувствовал, что, если нужно помочь другу, то энерджин обязательно найдется.
- Тут, рядом, за углом. Да обуйся хоть! Куда ты в шлепанцах-то? И шапку надень! – засуетился Титус. Бледность начала отступать. Надежда возвращалась.
- Спасибо, друг! – тихо всхлипнув, прошептал он и крепко пожал Маркусу руку.

Чеботарева Людмила
26.01.2009 15:57
ТУТ


- Юля-ханум! Очнись, canim! – Баба Ася хлопотала над Юлей, пытаясь привести ее в сознание, легонько похлопывая по щекам. Бесполезно! Белая, как мел, Юля лежала на холодном полу в дворничихином полуподвальчике и никак не приходила в себя.
- Аллах всемилостивый! Что же делать-то? Что делать?! – Асия схватила кружку с давно остывшим чаем, который она так и не успела выпить, и плеснула Юле в лицо. Желтовато-коричневые струйки потекли за ворот белого мохрового халата, и баба Ася мимоходом подумала: «Хоть бы отстиралось потом!»
Юле никак не хотелось покидать свой уютный ватный кокон, в котором она чувствовала себя маленькой и беззаботной куколкой. Где-то в глубине возникла вялая мысль, что куколки рано или поздно превращаются в легкокрылых разноцветных бабочек, порхающих с цветка на цветок, но что-то темное и ужасное никак не давало ей оторваться от земли и насладиться свободой полета. А тут еще внезапно начался холодный сильный дождь, и нет вокруг никакого укрытия. Крылья ее отяжелели, намокли. Она падает... падает... падает...
И вдруг сознание возвращается, и Юля резко садится, смотря на бабу Асю широко открытыми, полными ужаса глазами.
- Что с Ромкой? Он жив? – пугаясь собственных слов, шепчет она пересохшими непослушными губами.
- Чур-чур-чур тебя, пронеси шайтан! Неправильные слова говоришь, милая. – Критерий правильности и неправильности был для бабы Аси самым главным и основополагающим в жизни.
- Жив твой Ромка. В больнице он. Упал, стукнулся об лед, «скорая» забрала его в областную, в травматологическое отделение (Бабася была горда собой, что ничего не спутала, даже выговорить сумела с первого раза правильно, утаила от матери только то, что стукнулся ее сын об лед головой).
У Юли слегка отлегло от сердца: травмотология – это не самое страшное, от этого, кажется, не умирают, только бы не открытый перелом! Тем не менее, надо спешить, к Ромке.
Она метнулась к двери, бросив на ходу:
- Спасибо, баба Ася! Я побегу.
Дворничиха заслонила собой дверь.
- Куда летишь, как оголтелая? Ночь на дворе, зима, а ты в мокром халате и простоволосая – замерзнешь до смерти. Больница за городом, трамваи давно не ходят, как добираться будешь?
- Ничего, я такси поймаю. – Юля сделала еще шаг к двери.
- Какое такси в новогоднюю ночь? Сядь, говорю. Слушай, что тебе баба Ася скажет. Ты сейчас пойдешь домой, оденешься потеплее – голову платком повяжи! А я мигом к Клавдии Васильевне с Тихоном Степановичем слётаю, у них машина есть, не откажут, чай, подбросить.

Юля медленно поднималась к себе на четвертый этаж, пытаясь для успокоения пересчитать ступеньки и постоянно сбиваясь со счета.
- Ромашка, миленький, ты уж потерпи там без меня. Будь мужчиной, я скоро! – утешительные слова были, скорее, предназначены самой себе. Неизвестность томила, давила, прижимала к земле.

Баба Ася чуть ли не бегом, задыхаясь, поднялась на второй этаж и резко позвонила в шестую квартиру. Она давила на звонок изо всех сил, не снимая пальца с кнопки. Дверь ей открыла Клавдия Васильевна, уже нарядная, но еще не снявшая кухонный передник. Из глубины квартиры доносились аппетитные ароматы и громкие веселые голоса. Клавдия, она известная стряпуха, гости, небось, у нее. Что же делать, что делать?
- Добрый вечер, Васильевна! С наступающим вас. Мне бы Тихона Степановича. На минутку... – зачем-то уточнила она.
- Случилось чего? – округлила глаза любопытная Клавдия.
- Ей бы Варварой зваться, - подумала баба Ася, отчего-то почувствовав, что здесь помощи ждать не от кого, а вслух сказала строго. – Случилось. Беда, с Ромой Маркусовым из четырнадцатой. В больнице он. Юле теперь туда надо добраться срочно. Может, Степаныч отвезет? – она переборола недобрые предчувствия и просительно заглянула Клавдии Васильевне прямо в глаза.
Хозяйка ответила ей таким искренним и честным взглядом, что баба Ася тут же поняла: сейчас соврет.
- Ох, горюшко-то какое! А у нас машина не на ходу, аккумулятор совсем сел, да и Тиша успел выпить уже – праздник ведь. Так что мы, к сожалению, ничем помочь не можем. Вы уж, баба Асенька, попробуйте такси поймать, может, повезет.
- Чтоб тебе так всю жизнь везло, кутак! – дворничиха ругнулась в уже успевшую захлопнуться дверь. Она сама видела, как днем Иван Степанович отгонял машину в гараж. На полном ходу была машина.
Баба Ася поднималась на четвертый этаж к Юле, чувствуя, что ее охватывает обычно не свойственное ей отчаяние. Она всегда была сильной, все на своих плечах вынесла: и войну, и смерть мужа, и тяжелую работу, и одинокую старость, а вот с чужим горем не смогла справиться. Оно захватило ее, закрутило, выжало до последней капли, словно свое собственное.
Юлин истошный крик заставил ее прибавить шагу.
- Что же еще произошло? Что?!

Чеботарева Людмила
26.01.2009 15:58
Юля стояла, остолбенело глядя на свою дверь и указывала на что-то трясущейся рукой. На двери кто-то вывел какую-то надпись ярко-красной краской, а что – непонятно. Не обучена баба Ася русской грамоте, да и по-татарски с трудом разбирает, только, если совсем крупными буквами. А еще мелом кто-то все исчеркал. Что же так кричит Юленька?

На шум никто не отозвался, ни одна дверь не отворилась, хотя баба Ася была уверена, что из тринадцатой квартиры за ними наблюдает в глазок учительница-пенсионерка Изольда Станиславовна.
Юля, наконец, опомнилась и вопросительно взглянула на старую дворничиху: отвезет ли ее в больницу сосед из шестой?
- Нет, Юля-ханум, не отвезет. Совесть они на еду-питье и веселье променяли. Аллах им судья.
- Что ж, тогда пешком пойду. А может, по дороге подберет кто, сжалится. – Юля отперла дверь, сорвала с вешалки шубку, натянула ее прямо на банный халат. Стащила с влажных еще волос полотенце и замотала голову розовым своим, пушистым шарфиком.
- Баба Ась, спасибо вам, за все.
- Сапоги надень, чумная! Куда в тапках-то? И, вообще, одну не пущу. Сама с тобой пойду. Сиди, ханум, жди. Я мигом. Одна нога там, другая – уже тут.

Баба Ася вовремя вспомнила про Володьку-непутевого с пятого этажа. Правда, беспутным он стал только после того, как его жена бросила. Спуталась с каким-то смуглым кучерявым итальяшкой, и уехала с ним в его итальянские солнечные края. Володька переживал до чертиков, то в работе горе свое пытался утопить, то в вине. А раньше очень даже положительным был, правильным, и руки золотые – за что не возьмется, все у него получается, любо-дорого поглядеть.
Нет, нельзя Юлю одну в ночь отпускать, никак нельзя! Не доведи Аллах, обидит кто. Нужно Володьку попросить, чтобы он с ней пошел в больницу, а то самой бабе Асе уже не под силу такой дальний путь. Сегодня она и так натопталась по лестницам – с этажа на этаж, а ведь, чай, не молодица уже. А Володя – хваткий, что-нибудь обязательно придумает, выход найдет.
Баба Ася с трудом одолела шестнадцать ступенек. Уф-ф... Вот и пятый этаж, восемнадцатая квартира, аккурат над Юлечкиной. Сразу видать, тут живет мастер на все руки: вишь, как дверь аккуратненько темно-бордовым дерматином обита, и проволочки, и гвоздики блестящие, с золотыми шляпками, и табличка – красотища! Проживают, дескать, в квартире №18 Римма и Владимир Рудины, и каемочка золотистенькая, под стать гвоздикам. Только нет здесь больше Риммы, не живет она больше тут.
Баба Ася уже в который раз за этот день надавила на кнопку звонка чужой квартиры. Гляди-ка, «Калинка-малинка» играет! «Калинку» сменили «Подмосковные вечера», потом «В траве сидел кузнечик», но Володька дверь отпирать не поспешал.
Дворничиха прослушала весь звоночный репертуар аж три раза, а на звонок так никто и не отозвался.
- Спит, наверное, бедолага. Умаялся, батыр. Да и что за радость одному Новый год встречать?
Все всегда знающая и все ведающая, баба Ася на сей раз даже представить себе не могла, что счастливый Володька несется на машине друга на всех парусах в аэропорт, встречать из Рима свою ненаглядную Римму. Что намаялась та в далекой солнечной стране без своего мастеровитого мужа. Что возвращается домой. Навсегда. И что он готов простить и забыть, и никогда не вспоминать – лишь бы его Риммка вернулась, лишь бы всегда была с ним.

Понурая баба Ася медленно спустилась к Юле.
- Ну, что? Собралась? Пошли, ханум. К Ромке пошли!

Разноцветные огоньки на елке весело перемигивались, заливая комнату то нежно-розовым, безмятежно-голубым или таинственно-зеленым светом, то временами погружая ее в напряженно-серую полутьму с острыми черными тенями, пляшущими на стенах и потолке какой-то дикий, экзотический танец.
Пермякова Алла
26.01.2009 16:28
Лючик, ты из меня сотворила незримую персонажную тётеньку, которая жуть как хочет чем-то помочь, да не слышат её, не видят...

Это непременно надо будет издать. Хочу держать книгу в руках и гладить... как будто Ромку по головушке :)
Евсеева Елена
26.01.2009 18:14
Люче, ну и ещё одна твоя поклонница (то есть я) притащилась. :)))) Теперь не отвяжешься!
Чеботарева Людмила
26.01.2009 18:33
ПЕРМЯКОВОЙ АЛЛЕ:

Аленька, спасибо, Солныш!
Такие тетеньки мне очень по душе :-)
Насчет издания: ак мне бы сначала хотя бы дописать все это. ;-)


ЕВСЕЕВОЙ ЕЛЕНЕ:

Ленок, спасибочки! Это ты сама теперь не вздумай отвязаться! ;-)))


____________________________________________________
Дево чки, а это ничего, что меня теперь в фантастику кинуло?
Евсеева Елена
26.01.2009 18:41
Нормально. На одном нерве идёт. А уж вибрация - будь здОров!
Чеботарева Людмила
26.01.2009 18:45
А то меня раскритиковали за аэроны и энерджины ;-)
Пермякова Алла
26.01.2009 18:49
"В правильном направлении идёте, товарищи" :))
Наше с Леной чутьё не проведёшь!

Лючик, никаких сомнений, ты в нужном канале. Или в струе :)
Клёнова (Эдер) Людмила (Лютэль)
26.01.2009 19:23
Люд! Замечательно как!
Иду читать с самого начала...
Это МОЁ!!!
Чеботарева Людмила
26.01.2009 19:47
ПЕРМЯКОВОЙ АЛЛЕ:

Спасибо, Аленька! Мне, честное слово, до слез приятно получить слова поддержки.


КЛЕНОВОЙ ЛЮДМИЛЕ:

Люшенька, спасибо!!! Надеюсь, начало не слишком разочарует. :-)
Стрелец Вик
30.01.2009 05:50
Люче-ханум, я вот внимательно слежу за повествованием (чтобы потом что-нибудь сказать прынцыпиальное и беськомпромисьное :-), и оно, на мой взгляд, еще не закончено. В этом случае, Люче-апа, я убедительно спрашую: ихде следующая глава? Я этого не могу навидеть - останавливаться, когда тока ишо расчитался и вошел во вкус.
Так шта, Люче-джан, не играйте на тонком нерве у трудящего человека. Вапшэ! :-(( :-))
Стрелец Вик
30.01.2009 06:00
Да, забыл сказать: почему стопор? Никаких стопорей!
Взвейтеся, как говорится, соколы журавлями. Или, в крайнем случае, лебедями!
Надо просто взять на себя повышенное обязательство и перевыполнить. Где вы, вапшэ, воспитувалися? Чай, при советах. Дак што ишо за стопор? Мы прызнаем сключительно стопари, а стопоры - не наш стиль!
Люче-джан, ждем-с! И нашее терпение имеить усе пределы!!!
Чеботарева Людмила
31.01.2009 12:32
СТРЕЛЬЦУ ВИКУ:

Вик, дорогой, прежде всего, спасибо огромное, что читаешь!
Сегодня выложу последнюю написанную главу, а уж дальше - как Бог на душу положит ;-)
Стрелец Вик
11.06.2009 05:07
То, что я возвернулся в зад , чтобы пересмотреть с самага начала, говорит тока о том, шта я намерен поставить фсе точки над ё! Прынципиально и бескомпромысленнно! Потому как Бог на душу ничего не положит. Бо слишком много душ обретаицца. Не напасесся!
Так шта, бери перо, пошли дальше... :-(
Чеботарева Людмила
11.06.2009 15:57
И как там, в заду, нормально, процесс идет?
Жду точек над ё-моё! Перо взяла - теперь буду резать, буду бить, все равно тебе водить. :-)

{предыдущее автора] [следующее автора}
{предыдущее по хронологии] [следующее по хронологии}

Написать модератору
Партнеры:
Международный Грушинский Интернет-конкурс

Rambler's Top100

Идея и подержка (c) Бочаров Дмитрий Викторович 2003-2013
php+sql dAb 2003-2005
Техническая поддержка -
пишите_в_теме_rifma-help