логин пароль регистрация
кто тут=>


Все конкурсы
поэзии России
Змейка
Хокку
блоги/авторы/ ленты блогов/
А Б В Г Д Е Ё Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Новые записи БЛОГОВ
НАДО БЫТЬ СКРОМНЕЕ?
АКАДЕМИЧЕСКАЯ ХРЕНЬ...
ГраждАне поэты!
ПОРТРЕТ НАСТОЯЩЕГО СЕВЕРЯНИНА
ЭКСПРОМТ - СКАЗКА
ЗВЁЗДНАЯ ГОСТЬЯ
ЗИМНЕЕ УТРО
ШАРАП
ПОЭТ И ТОЛПА...
ВЧЕРА...
Коллеги и друга больше нет
А ты, какой ты след оставишь
Поэтицкий прогресс
КАКАЯ ПРЕЛЕСТЬ ПОДОСПЕЛА...
Русь посконная, виртуальная
Современное кино
“Дискурс” Викуши и Витуши по поводу мироустройства и спасения человечества
НАЛИВАЙ!
Новости конкурса Хранителей Рифмы
Неуважаемый мною г-н М. Ромм
Стихастые развлечения... )
По следам “академика” Вита, ч. 3
По следам “академика” Вита, ч. 2
По следам Виталия Иванова (“академика” Вита) ч. 1
Клубок
Баллада о рыбаке
ПУСТОСЛОВИЕ ЛЖЕ-АКАДЕМИКА
Послесловие. Академия, 2-ая часть
ПОМОЙКА МУСОРА
БИБЛИОТЕКА КНИГ. Продолжение, 1

Новые отзывы БЛОГОВ:
Стрелец Вик 02:08
Стрелец Вик 20:47
Стрелец Вик 20:45
Ахадов Эльдар 03:03
Долгушин Юрий 22:20
Андреевский АлексАндр 21:54
Стрелец Вик 04:19
Островский Семён 07:25
Иванов Виталий 12:32
Сычева (Снежина) Марина 17:17


Чеботарева Людмила
Я скоро вернусь... (Глава 6) 24.01.2009 20:35

Я скоро вернусь
или
На макушке алый мак, а вокруг - ромашки...


Мистическая повесть


Глава 6


ТАМ



- А картинка-то ничего получилась, даже еще лучше прежней, - удовлетворенно пробормотал себе под нос Маркус. У него уже давно вошло в привычку разговаривать самому с собой. Он старался быть объективным и самокритичным, но картина, засиявшая новыми красками, и впрямь стала намного ярче и привлекательней.
- Гм-м... Интересно, а дозволено ли мне будет считать себя, ну если уж не автором сего прелестного творения, то, по крайней мере, хотя бы, соавтором художника? – улыбнувшись, внезапно засомневался Маркус.
Младший Помощник, вообще-то, был не чужд тщеславия, хотя и привык уже за столько лет своей однообразной жизни оставаться в тени.
В детстве Маркус был болезненным ребенком: к нему цеплялись все мыслимые и немыслимые болячки – ветрянка, корь, скарлатина, желтуха и даже свинка, не говоря уж о банальных ангинах и ОРЗ. Наверное, небесный климат не очень подходил для его ослабленного организма, и мама мечтала повезти его на Землю, к морю, чтобы там сын мог немножко поплескаться в теплой соленой водичке, вволю отъесться спелой сладкой земной черешни и чуть-чуть окрепнуть. Синее-пресинее море с пенистыми белыми барашками волн и маленьким корабликом на горизонте и залитый солнцем берег, на котором крепкие румяные карапузы строили песочные замки, она видела по небовизору в инопланетных новостях
- А какое оно, море? А Земля - она далеко-предалеко, так, что отсюда не видно? А море похоже на наше Небо? – теребил он мать бесконечными вопросами.
- Да, сынок, - терпеливо отвечала она. – Море, как Небо. Это единственное место на Земле, которое похоже на наше Небо.
Когда он достиг совершеннолетия и ему пришло время предстать перед Старейшинами для Великого Ритуала Выбора Фамилии, то, не слишком долго раздумывая, юноша решил: в память о детской мечте стать Маркусом Морканебо. Его высмеяли: уж больно странно и непривычно звучало для ушей небожителей такое сочетание. Тогда Маркусу даже предложили в порядке исключения вторично провести Ритуал Выбора, а такая уступка делалась только в редчайших случаях, но он, всегда тихий и послушный, неожиданно заупрямился: либо он будет носить выбранную им самим фамилию, либо на всю жизнь останется просто Маркусом бесфамильным. Старейшины были вынуждены сдаться.
Ах, мечты! Получить пропуск на посещение Земли матери так и не удалось, и маленький болезненный мальчик с годами превратился в дряхлеющего одинокого старика.
- Я, конечно, не так гениален, как Рафаэль, к сожалению, но кому, в конце концов, помешает, если в уголке картины будет себе тихонечко, никого не трогая, стоять моя скромная подпись? – подумал вслух Маркус и снова взялся за кисть.
Он выбрал самую тонкую кисточку, из которой уже почти вылезла вся щетина, заточил ее, словно карандаш, и окунул в еще не успевшую засохнуть красную краску.
Вырисовывать кистью знаки на языке селеста было очень и очень непросто, и Маркус от усердия даже водил языком по верхней губе, тыльной стороной ладони почесывая лоб, который почему-то так невовремя зачесался, пока подпись в правом нижнем углу не засияла густо-рубиновыми отбликами:

מאמורכנבו

Полюбовавшись делом своих рук и поцокав от удовольствия языком, Младший Помощник, поразмыслив, решительно добавил на латинице бисерным каллиграфическим почерком:

MaMoчkaneвo

Две подписи – одна под другой – сверкали и переливались, меняя оттенки, от насыщенного розового до ярко-алого.
- Похоже на свежую кровь, - отчего-то вдруг стало ему не по себе, но менять Маркус уже ничего не стал.
Чеботарева Людмила
24.01.2009 20:39
Ой, никак не получаются те шрифты, которые нужны! И красный цвет не знаю, как сделать.
В общем, просто поверьте, что тут немножко по-другому. :-)
Чеботарева Людмила
24.01.2009 20:41
ТУТ


Юля напрасно думала, что негативное отношение соседки-учительницы распространяется только на нее. Изольда Станиславовна, в принципе, вообще не любила людей. Она терпеть не могла своих учеников, завидовала коллегам и презирала соседей. Вся ее жизнь была сконцентрирована в сгусток холодной и расчетливой ненависти, служащей для нее подпитывающим источником неиссякаемой энергии. Казалось, без этого человеконенавистничества она бы не сумела прожить ни минуты из своих долгих однообразных дней.
Истина, что ничто на свете не появляется ниоткуда и не исчезает в никуда, давно превратилась в банальность, однако, от этого не стала менее правдивой.
Пуще зеницы ока берегла Изольда Станиславовна свою страшную тайну, превратившуюся для нее в некое сладострастное, пожалуй, даже мазохистское наслаждение. Это, как нарывающий, гниющий на корню зуб, до которого невозможно дотронуться, чтобы не содрогнуться от нестерпимой боли, а вы все равно разлизываете языком гноящуюся ранку, тем самым доставляя себе еще большие страдания, но без этих мучений вам в жизни как-будто бы недостает остроты ощущений, и она становится пресной.
На самом деле в природе не существовало никакой Изольды Станиславовны Гальчиной, а была Зоя Сысуевна Галкина, тощая Зойка из деревни Репьевка.
Вспоминать свое детство у Изольды не было ни желания, ни сил, но и забыть, вырвать с корнем из сердца горькую память о нем она была не в состоянии.
Зойка родилась на изломе войны и назвали ее в честь козы. Да, как говорится, «все это было бы смешно, когда бы не было так... страшно». Именно «страшно», а не просто «грустно», как у Лермонтова. Собственно, коза Зоська спасла маленькой Зойке жизнь. Три месяца блуждала между жизнью и смертью недоношенная безымянная малышка, и, кабы не козье молоко, на деревенском кладбище появилась бы еще одна маленькая могилка с деревянным, неотесанным крестом. А вот как пошла девчонка на поправку, так ей и дали имя. Бабка выбрала, Аграфена Тихоновна.
Зойкина мать, рыжая Милка, слыла непутевой. Перед самой войной подалась она из деревни в город, на заработки, а там и немцы пришли. Никто не знал, как оно на самом деле было, только перед самой Победой уж вернулась Милка домой на сносях, и откуда-то поползли упорные слухи, что спуталась девка с немцами, а, стало быть, дитя будущее – от фашиста на белый свет должно народиться. Сколько потом Зойка себя помнила, за матерью всегда увязывалась босоногая ватага деревенской ребятни с криками: «Милка-кобылка-немецкая подстилка». Бабка Аграфена уж и сучковатой клюкой своей им грозила, и хворостиной по мягкому месту стегала, да какое там... дети – они жестоки, но что с них возьмешь?..
Хочешь-не хочешь, а в деревне без мужа родить – срам вековечный. Тут и вернулся с фронта контуженный Сысуй. Говорят, ранило его в самое важное для мужика место, и теперь силы мужской ему не видать, как своих ушей. Только уши можно хоть в зеркале разглядеть, а тут... Окончательно и бесповоротно, вот и вся недолга. Он по этой причине даже умом слегка тронулся, и, бывало, ходил по деревне с ширинкой нараспашку, а там и «хозяйства» не видать совсем. Детишки и тут свою злую присказку сочинили: «Сысуй, не суй свой короткий, тонкий ...!», а дальше, естественно, шло слово неприличное, из трех букв – других в то время в деревне и не знал никто.
Милку с Сысуем срочно оженили – грех прикрыть, а вскоре и Зойка на свет появилась - ни кожи, ни рожи, кости одни, тощая, как скелет. Только Милке с мужем таким жить так невмоготу было, что в одном месте у нее свербить начало. Короче, пошла она по рукам, ни одни «штаны» мимо себя не пропускала. Все деревенские мужики через нее прошли. Каждый божий день в какой-нибудь хате баба хваталась за ухват и грозилась из своего благоверного «второго Сысуя» сделать, если он не позабудет дорогу к Милкиным «прелестям».
Когда Зойка пошла в школу, неожиданно выяснилось, что к учебе она хваткая, неведомо в кого, с одного слова все ловит, и память – дай бог каждому. Круглой отличницей была, каждый год домой грамоты приносила. Учителька, фифа городская, бабке все уши прожужжала (больше-то разговаривать не с кем было), что девчонке непременно дальше учиться нужно, что способности у нее отменные, не каждому такие даны.
В классе Зойка была отверженной, парией. Одноклассники, в лучшем случае, избегали ее, относились к ней, как будто ее и не было вовсе, в худшем – устраивали ей настоящий бойкот, а нередко случалось, что и хорошенько поколачивали, подстрекаемые своими обозленными мамашами.
Зойка была молчаливой и покорной, жаловаться не любила, но уважения к ней это не добавляло, над ней издевались все, кому не лень, и то, что учеба давалась ей без особого труда, тоже сыграло свою немаловажную, пагубную роль.
Так и росла девчонка при строгой бабке, шалопутной матери да блаженном «отце».
А перемена в Зойкиной жизни случилась, когда она уже семилетку заканчивала. Как-то раз мать вернулась домой к вечеру, от нее, как обычно, попахивало самогонкой, и она беспрестанно смеялась над чем-то своим, бабьим, потаенным. Бабка Аграфена ушла подоить козу, уже не Зоську, другую, а Зойка сидела за выскобленной добела столешницей и писала сочинение, заданное учительницей.
Милка покрутилась перед зеркалом, накинула на полные округлые плечи голубую шелковую косынку, потом взяла со стола кринку с молоком и, не наливая в кружку, сделала несколько глотков. Бабка всегда ее за это бранила, говорила, что молоко скиснет, если прямо из кринки пить, но мать, посмеиваясь, отвечала, что так намного вкуснее.
На пятачке перед клубом Васька-тракторист уже опробовал гармошку, неуклюже пробегаясь неловкими пальцами по ладам, но другого музыканта все равно в деревне не было, так что приходилось терпеть того, что есть, и Милка затанцевала по горнице, проверяя, как крутится ее новая юбка солнце-клеш.
- Пойду, однако, - сказала она Зойке. – А ты, дочка, учись лучше. Может, в город попадешь, там жизнь другая, не то, что тут.
Чеботарева Людмила
24.01.2009 20:43
Зойка знала, что теперь мать можно было ждать только к утру. Вернулась из хлева бабка и потребовала от внучки, чтобы та зазря не палила лучину, а шла бы лучше спать за свою пеструю ситцевую занавеску. Пришлось Зойке, хоть и нехотя, а подчиниться. Из-за занавески было слышно, как в темноте Аграфена грузно опустилась на колени и, перекрестившись на иконку Святителя Николая, прочитала молитву на ночь, а после, кряхтя и вздыхая, устроилась на палатях, почти немедля громко, с присвистом, захрапев.
Зойка заснула не сразу. Мешал бабкин храп и громкое тиканье ходиков, на которых серый жестяной кот водил зелеными глазами вправо-влево, а тяжелые гирьки маятника, раскачиваясь, мерно постукивали по стене. Но потихоньку сон-таки сморил ее. Проснулась она внезапно, от того, что ей вдруг стало невмоготу дышать. Прямо над ее лицом пристроился «отец» Сысуй, пытающийся затолкать ей поглубже в рот свой короткий вялый отросток. Зойка даже кричать не могла из-за тяжести навалившегося на нее грузного тела, и тогда она изо всех сил укусила этот огрызок, почувствовав во рту сладковато-соленый противный вкус крови, смешавшийся с запахом давно немытого, потного тела. Сысуй завопил во весь голос и наотмашь хлестнул ее по лицу.
Не помня себя, выскочила Зойка из дома в одном исподнем и дворами побежала к околице, где снимала хату Мария Севастьяновна, молодая ее учительница. Когда девочка, опухшая от рыданий, с багровым следом от пятерни на щеке, постучалась в закрытые ставни, учительница, услыхавшая ее громкий надрывный плач, немедля отперла дверь. Они вместе проплакали всю ночь над Зойкиным рассказом, а на следующий день к обеду дед Исай, деревенский конюх, отвез ее в соседнюю деревню Малую Яблоневку, откуда раз в сутки шел автобус в город. Как уж удалось убедить бабку Аграфену отпустить в город четырнадцатилетнюю Зойку, никому неведомо – учительница помалкивала, бабке тоже резону не было трезвонить о происшедшем, а у Зойки спросить уж не было никакой возможности. Где ее найти-то, в большом чужом городе?
Зойка же поселилась на квартире у Анны Тихоновны, матери деревенской учительницы, работавшей в библиотеке педучилища, куда и приняли Зойку без экзаменов, благодаря отличным отметкам в школьной ведомости, пересланную ей из деревни Марией Севастьяновной. Анна Тихоновна культурная была, читала много и Зойку приучила, все книжки ей из своей библиотеки перетаскала. Зойка к чтению приохотилась, ее и заставлять не было нужды. В училище она тоже училась на круглые пятерки, получала маленькую стипендию и всю ее отдавала хозяйке, ставшей ей заместо матери.
Когда исполнилось ей шестнадцать, и пришло время получать паспорт, Анна Тихоновна похлопотала, нашла знакомых в паспортном столе, тогда и появилась на свет, вместо Зои Сысуевны Галкиной, Изольда Станиславовна Гальчина.
Имя Зойка себе выбрала сама, уж больно полюбилась ей история о страстной и нежной златовласой Изольде и могучем рыцаре Тристане, сердце которого разрывалось на части из-за бесконечных метаний между великой любовью и верностью долгу.
Мужественного Тристана новоявленной Изольде в жизни, увы, встретить так и не удалось, зато училище она закончила с отличием и стала учительницей русского языка и литературы. Сорок лет оттрудилась на педагогической ниве, выполняя свой гражданский долг, и вот уже семь лет как вышла на пенсию, вспоминая годы нелюбимой работы в школе, словно страшный сон. Детей она не любила, но профессию сменить не удосужилась – отпуск большой, да и в школе - всего полдня. Что ни говори, работенка непыльная, хоть потом и до ночи тетрадки проверять приходилось и планы уроков составлять.
В свою деревню Изольда Станиславовна не съездила ни разу, без нее и бабку Аграфену схоронили, и мать, а до Сысуя ей и дела никакого не было, вычеркнула она его из жизни раз и навсегда.
Чеботарева Людмила
24.01.2009 20:45
В свои шестьдесят два выглядела Изольда Станиславовна намного старше своего возраста, хотя и старалась следить за собой: регулярно делала маникюр, подкрашивала седые волосы, обновляла одежду – правда, в строгом соответствии со сложившимися за долгие годы привычками и своим устаревшим вкусом.

Изольда Станиславовна с трудом вынырнула из омута нахлынувших воспоминаний.
– Вот не к добру вспомнилось, - поежилась она от легкого озноба. – В праздник надо бы радоваться жизни – еще один год прожит, в общем, не так уж и плохо, а мне вдруг вздумалось былое ворошить да душу бередить.
Настойчивый стук в дверь оторвал ее от процесса самокопания, и Изольда Станиславовна, мимоходом глянув в зеркало – все ли в порядке с прической? – нехотя пошла открывать, сердясь на незваных гостей, которые сегодня никак не желают оставить ее в покое. Она слышала тихое невнятное шебуршание за дверью, пока возилась с замком, но, когда, наконец-то, справилась с заевшим язычком (давно пора бы капнуть масла, да все недосуг, хотя особых срочных дел у нее, в общем-то, никаких не было), подъезд был пуст, и даже удаляющегося топота озорующих баловников-мальчишек, не слыхать. Зато на соседской двери красовалась свежая ярко-красная надпись:

MaMoчkaneвo…


- И чего это мне Асия Асановна и Юлия Романовна голову морочили из-за Ромы? Вот же он написал записку: не волнуйся, мол, мамочка! А ошибок-то наделал, боже ж мой, и чему их только сегодня в школе учат! С каких это пор в середине слова заглавную букву пишут? И обращение нужно запятой выделять, а «не» с глаголом всегда пишется раздельно. И предложение не до конца дописано, мысль обрывается посередине. Кстати, непорядок, что пишет на двери, пусть и на своей, но так, того и гляди, на стенках в подъезде писать начнет, нужно бы сходить к домуправу, пожаловаться.
Пожилая учительница, не выдержав такого кощунственного отношения к русскому языку и к частной собственности, прикрыла входную дверь и, пройдя в маленькую кладовку, приспособленную под рабочий кабинет, достала из ящика с трудом втиснутого туда письменного стола кусочек мела. Снова вышла на лестничную площадку и исправила ошибки, мозолящие ей глаза:

Мамочкa, нe вo...

Дописывать за Рому предложение она не стала, зато с удовольствием вывела под обрывающейся надписью жирную единицу.
Пермякова Алла
24.01.2009 23:55
А я волнуюсь...
Люченька, в параллели с чтением диву даюсь - и как такое тебе на ум пришло?.. Вот ведь и жизненно, но такое явное присутствие мистики! Вроде бы она ещё не проявилась ТУТ, только чуть коснулась, а где-то ТАМ крутится, и всё-тики ощущение есть. Предчувствие...
Жду продолжения :)
Спасибо, дорогая! Получаю удовольствие от чтение :)
Евсеева Елена
25.01.2009 12:51
Люче, продолжаю следить за твоей повестью. И не одна я. и теперь не отвертишься - придётся дописывать. :))))
Чеботарева Людмила
25.01.2009 13:29
ПЕРМЯКОВОЙ АЛЛЕ:

Аленька, спасибо! Не волнуйся! Очень надеюсь, что в финале все будет хорошо. А пока: вся наша жизнь - мистика. ;-)


ЕВСЕЕВОЙ ЕЛЕНЕ:

Спасибо, Ленок! Попробую. Впрочем, это не я пишу, это ОНО само пишет... или не пишет... :-)
Стрелец Вик
11.06.2009 05:00
Хм!
Исэнме-пожалуйста! Докатились! До мистики! И это в то самое время, когда бывший советский человек ударно трудится на стройках капитализЬма! И неудержимо растеть над собой!
Люче, я на тебя буквально удивляюся!.. Но продолжаю мое частное расследование этих вопиюшшых чысьтописаний!
Так шта - бойся! Бой-й-й-й-йся! :-(
Чеботарева Людмила
11.06.2009 15:54
Гм!
А я в основном неудержимо расту вширь.
О результатах частного расследования, Вик, прошу доложить по инстанциям.
А бояться не только не начала, а просто-таки никогда не переставала! :-)

{предыдущее автора] [следующее автора}
{предыдущее по хронологии] [следующее по хронологии}

Написать модератору
Партнеры:
Международный Грушинский Интернет-конкурс

Rambler's Top100

Идея и подержка (c) Бочаров Дмитрий Викторович 2003-2013
php+sql dAb 2003-2005
Техническая поддержка -
пишите_в_теме_rifma-help